«Сохранение традиционных ценностей как основа миссионерского служения на маршрутах Золотого кольца»

Доклад председателя Синодального миссионерского отдела архиепископа Зеленоградского Саввы, произнесённый 16 сентября 2026 года на Межрегиональном форуме «Единение», посвящённом вопросам развития паломничества, туризма и работы с молодёжью. Форум был приурочен к подготовке празднования в 2027 году 60-летия туристского маршрута «Золотое кольцо».

«Доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере» (Гал. 6, 10).

Что такое миссия? Миссия по самой своей этимологии, — это поручение, данное человеку, который куда-то ради этого направляется.

Есть миссии земные. Например, у присутствующего здесь губернатора миссия, чтобы в домах было тепло, чтобы школьники учились в благоприятных условиях, чтобы регион развивался. Но если общество оставалось бы только в горизонтальной, земной плоскости, то такое общество, такая цивилизация, такая страна — обречены, потому что у них нет идеала, который устремлял бы их ввысь, придавал бы их существованию смысл.

Поэтому есть и миссия в высшем значении, миссия, которая выводит человека за пределы земного, плоского бытия. Самая высокая миссия — та, которую определил Своим ученикам Христос: идти и научить все народы, благовествуя всем Евангелие и крестя во Имя Отца и Сына и Святого Духа. Впрочем, есть и такие формы миссии, а точнее антимиссии, которые выводят человека из материальной плоскости, но уводят ко лжи в диавольскую гордыню.

Обращусь к предмету форума — «паломничество, туризм». Казалось бы, паломничество — это про высшую миссию, устремляющую на небо, а туризм — про земную миссию, пребывание в земном пространстве. Но это ограниченный взгляд на вещи. Туризм — это ведь не только о том, чтобы отдохнуть, посмотреть красивые здания, предметы или пейзажи. Как отметил один из выступающих: туризм — в первую очередь для того, чтобы передавать и познавать смыслы и, соответственно, деятельность работников туризма должна быть направлена не только на то, чтобы заработать. Смыслы относятся к тому, что нас устремляет за пределы земного плоскостного бытия.

Смыслы, передавать которые является миссией, осуществляемой в рамках туристической деятельности, связаны с традиционными духовно-нравственными ценностями России, — вернее сказать: её идеалами. Перечень, хотя на мой взгляд и неполный, этих идеалов приведён в известном указе №809 Президента России. Но что мы находим в этом указе? В указе — слова. Слова требуют наполнения. А давать это наполнение порой опасаются, осознавая, что наполнение выявит различия между религиями, народностями, социальными слоями, и трепеща, что эти различия будут разделять. К чему приводит эта боязнь наполнения, боязнь признать различия подробно изложено в моей статье: «Россия: возможна ли общая идентичность?» в «Тетрадях для консерватизма».

Безумно отрицать, что в нашем Отечестве, особенно это громко можно сказать в Ярославской области — одной из колыбелей России, русского народа, русской нации и русской цивилизации — духовно-нравственные идеалы рождены Русским Православием, зиждутся на Русском Православии. Когда мы говорим об идеале (ценности) «крепкая семья», мы в России понимаем семью именно в том ключе, в каком оно было сформировано в нашей русско-православной цивилизации, а не в цивилизации, скажем матриархальной, полигамической или полиандрической. Русские православные духовно-нравственные идеалы, порой с некоторыми нюансами, но без фундаментального противоречия, приняли и другие народности, присоединившиеся к Русской нации на её историческом пути.

В русско-православном содержании идеалов России — наша идентичность, то есть ответ на вопрос: кто мы и зачем мы?

Именно наша идентичность, отражающаяся, в том числе, в предметах посещения и лицезрения туристами, является тем, что их привлекает. Наша архитектура, города, содержание музеев, — всё это таково, какое оно есть именно в силу принадлежности русской православной цивилизации. «Золотое кольцо», хоть термин и создавался в безбожное время, является золотым именно потому, что оно обрамляется золотыми куполами православных храмов. Если мы утратим эту идентичность, размоем её, станем безликими — интерес к нам утратится.

Турист, хоть внутренний, хоть внешний, хочет видеть подлинность. В теме нашего форума после слов «паломничество, туризм» стоит «молодежь». И молодежь особенно стремится — не к «новой искренности», как иногда говорят, — а именно к подлинности. А подлинность мы можем дать, только если будем прибегать к нашей подлинной русско-православной идентичности.

Теперь о некоторых рисках, отклонениях, с которыми мы сталкиваемся или можем столкнуться в туристической сфере.

Первый пример — это размывание подлинности в угоду мнимому заработку. Сегодня мы видим попытки распространить новомодный и неслыханный лейбл «muslim friendly», — будто бы способствующий развитию туризма из исламских стран. На это следует заметить, что агрессивно-требовательное, показушное выпячивание особенностей исламских (или исламистских) ритуалов — так называемая «халялизация» — это нечто совершенно новое для России, не ложащееся в русло тех форм Ислама, которые традиционны для России и мусульман России. Об этом говорят и многие муфтии коренных народностей России, исповедующих Ислам (от одного из них я слышал характеристику «ваххабизация»). Помимо прочего, до сих пор отсутствие лейбла «muslim friendly» никак не мешало развивать туризм ни в одной стране христианского большинства. Более того, кому-то может показаться, что русский православный или русский неправославный человек всё стерпит, что его это не затрагивает. И тот, кто так подумает, — прав: ему показалось. Но главный аргумент, который, быть может, услышат представители туристического бизнеса: введение этого лейбла со временем, достаточно скоро, снизит качество предоставляемой туристической услуги. Если он будет продавливаться и распространяться, то в какой-то момент накопительное воздействие изменит обрамление того, что предлагается туристам. Утратится именно наша специфика, отражение нашей идентичности — утратится то, что привлекательно для туристов.

Второй пример. В недавно утверждённой Президентом России Стратегии государственной национальной политики России целевой показатель: «доля мероприятий, направленных на популяризацию русской культуры, в общем количестве этнокультурных мероприятий — не менее 50 процентов». Предположим, где-нибудь в Дагестане будет 50 процентов этнокультурных мероприятий, направленных на популяризацию русской культуры. Не трудно предположить, что остальные 50 процентов будут направлены на популяризацию дагестанской культуры. И это совершенно логично. По той же причине будет странно, если где-нибудь в регионах абсолютного русского православного большинства, даже не большинства, а почти исключительно русского православного населения, в Москве, Санкт-Петербурге, Ярославле, Вологде или Костроме, вторые 50 процентов, или хотя бы большая часть из них — 30-40 процентов — вдруг не будут направляться на популяризацию, опять же, русской культуры. Я бы дерзновенно уточнил в Стратегии: не «русской культуры», а «русской православной культуры», ибо русская культура — это православная культура.

Наша задача хранить русскую православную идентичность и, тем самым, во-первых, сохранять туристическую привлекательность нашей самобытности, нашей подлинности, а не выстроенной по линейке одноликости. Во-вторых, сохраняя эту идентичность, мы совершаем нашу миссию, потому что являем как следующим поколениям, так и внешним туристам сердцевину нашего русского православного духа.