«Иди и утверди их в Христовой вере»: спасительная внутрицерковная миссия прп. Пимена Зографского в Болгарии

В Болгарии вышла новая книга известного церковного публициста Георгия Тодорова «Равноапостольный Пимен Зографский: Глубокое возрождение Болгарии». Посвящена она святому XVI–XVII веков — времени, когда Болгария уже почти два века существовала как часть Османской империи, утратив свою государственность и самостоятельную Церковь. Период турецкого ига светской исторической наукой Болгарии воспринимается чем-то наподобие «темных веков», за которыми (с начала XVIII века и до освобождения Болгарии в 1878 г.) последовало «самое болгарское время», названное на западноевропейский манер Возрождением.

Большое число исследователей до сих рассматривают возрождение Болгарии в светской, политической и патриотической сферах, относя христианскую проповедь к «темным векам». Георгий Тодоров находит, что в современной исторической науке до сего дня господствует западная, антропоцентричная (то есть эгоцентричная) мировоззренческая система, согласно которой в истории должен быть прогресс от «темного» средневековья через «светлый» Ренессанс к эпохе Просвещения, революций и т. д. В светском представлении главной проблемой болгарского общества «темного периода» было двойное рабство – политическое турецкое с одной стороны и духовное греческое, фанариотское – с другой. Следовательно, и главной задачей стало двойное освобождение. Но секулярное сознание не может понять, – считает автор новой книги – что всеобъемлющей катастрофой Болгарии с XIX века и до сих пор является само расцерковление общества, сама его секуляризация. В болгарском Возрождении Г. Тодоров видит лишь подмену Царства Божия царством кесаря, где даже отвоеванная независимость Церкви была положена на алтарь политических целей. «Есть два вида возрождения: горизонтальное и вертикальное. Горизонтальное – возрождение политико-державного сознания, что важно, но поверхностно. Вертикальное (высокое, глубокое) есть возрождение светодуховное, то есть христианское, то есть церковное, то есть возрождение православного сознания, которое несравнимо более важно», — резюмирует Георгий Тодоров.

Святой Пимен, монах болгарского афонского монастыря Зограф канонизирован в чине преподобного. Тем не менее, Георгий Тодоров называет его «равноапостольным». Почему в землях с крещеным православным народом, в землях, где после изгнания из Великой Моравии учеников святых Мефодия и Кирилла продолжилась их великая просветительская миссия, к XVI веку понадобился равноапостольный миссионер? Только ли исламизация угрожала православным болгарам после завоевании их турками? Как в XVII веке при наступательной политике папства в болгарских землях удалось избежать чего-то подобного Брестской унии? Как стала возможной православная внутренняя миссия, восстановление и роспись храмов и монастырей в условиях османского владычества, приобщение людей к вере? Георгий Тодоров пытается ответить на эти и другие важные вопросы в своей объемной, написанной живым, доступным языком книге, которая повествует о Промысле Божием, о чуде и подвиге, о том, как важно было сохранить веру и, благодаря этому, сохранить народ и страну. Рассматривая далекие от нас события, автор предлагает осмыслить их в православной системе координат, что помогает в осмыслении и текущих событий. Именно поэтому стоит рассказать об этой книге русскоязычной аудитории.

* * *

Ко времени рождения в Софии св. Пимена (около 1539 г.) Османская империя, управляемая султаном Сулейманом Великолепным, достигла огромной мощи и самого большого своего расширения – ее границы доходили до Вены, Алжира и Азова. Однако, это был и конец «классической эпохи» империи, разраставшейся и развивавшейся три века подряд, но достигшей предела своих возможностей. Несмотря на то, что болгары в Османской империи имели право исповедовать свою православную веру, они подвергались дискриминации по религиозному признаку. Тырновский патриархат был ликвидирован османами еще в конце XIV в., а его епархии – переподчинены Константинопольскому патриарху. Над некоторыми болгарскими диоцезами сохраняла свои полномочия Охридская архиепископия, но в 1767 г. стараниями Фанара, стремящегося к усилению своей власти, и она была упразднена.

В XVI веке в Софии просияли казненные мусульманскими фанатиками святые мученики Георгий Новый (†1515), Георгий Новейший († ок.1530) и Николай Новый (†1555), явившие пример верности православию. Но нередкими были случаи добровольного принятия ислама. Громкие победы осман, тяжкое бремя налогов, соблазн карьеры подталкивали к смене веры немалое число православных болгар. Сходные процессы происходили во всех странах, которыми овладели турки, – в Греции, Албании, Сербии, Боснии, Венгрии и др. Среди западноевропейцев также были христиане, принявшие ислам, так как османская меритократия открывала возможность для быстрой карьеры.

XVI век – особый в истории человечества. Это время установления первого мирового цивилизационного гегемона – Запада (на тот момент – только Западной Европы). Великие географические открытия значительно расширили его владения, а с этим и возможность навязывать свое мировоззрение и свою цивилизацию всему миру. Раздираемый противоречиями, соперничеством за овладение новыми землями Запад, в своей духовной и геополитической сущности представлял (и представляет до сих пор) единое целое – псевдохристианскую цивилизацию эгоцентричного секуляризма. Где даже религиозные войны во имя Христа были светскими войнами против Христа.

В XVI веке владения папства значительно расширились за счет Нового Света, что давало надежду на мировое духовное господство церковной Римской сверх-империи. Но именно в этот исторический момент Римско-католическую церковь постигло внутреннее сотрясение – Реформация. Реформация привела к ряду политических и военных столкновений между католиками и протестантами – к так называемым «религиозным войнам», продолжавшимися вплоть до Вестфальского мира 1648 г. Чтобы уцелеть, католицизму необходимо было преобразование. Это произошло на Тридентском соборе, заседавшем с перерывами с 1545 по 1563 г. и положившим начало Контрреформации, то есть комплексу мер, направленных на подавление протестантской Реформации и возвращение отпавших от католичества территорий и населения. Одним из главных орудий Контрреформации стала так называемая «Конгрегация пропаганды веры» (Congregatio de propaganda fide). Современное слово «пропаганда» пришло во все языки из латинского именно из этого папского учреждения, созданного в два этапа. Первый начался с учреждения папой Григорием ХІІІ (1572–1585) комиссии de propaganda fide, главной задачей которой было приведение в подчинение Риму христиан «восточных церквей» — славян, греков, сирийцев, армян и др. Для реализации этой задачи издавалась пропагандистская литература на разных языках, а чтобы обучать иностранцев открывались семинарии – «кузницы кадров».

Потери власти, территорий и престижа Римско-католической церкви в результате Реформации были огромны: Англия, Голландия, скандинавские страны, Швейцария и бо́льшая часть Германии. После печально известной Варфоломеевской ночи 1572 г. с массовым убийством протестантов, во Франции перевес оказался на стороне католиков. Несмотря на быстрое распространение протестантизма, удалось отвоевать Польшу. Пытаясь компенсировать потери в Западной и Северной Европе, римо-католики предприняли наступление на православные земли по всей восточной границе своих владений.

История папских нашествий на православные страны началась с крестовых походов – взятия Константинополя в 1204 г., неудавшихся походов Ливонского и Тевтонского орденов на Русь в том же, XIII веке. Находились властители и епископы, готовые отступить от православия в обмен на политические выгоды. Один из таких примеров – злосчастный болгарский царь Калоян, заключившей в 1204 г. унию с папой, полное освобождение от которой произошло только при царе Иване Асене II (1218–1241). А в 1274 году на Соборе в Лионе византийский император Михаил VIII Палеолог заключил унию с католическим Римом ради укрепления своей близкой к падению державы. Против Лионской унии твердо стояли на Святой Горе Афон. В 1275 г. латинянами был разграблен и частично сожжен находившийся в оппозиции к униатской политике святогорский монастырь Зограф. 22 монаха вместе с игуменом Фомой и еще 4 мирянина были сожжены в башне. Их преданность православной вере стала своеобразным знаменем антиуниатского движения после Флорентийской унии 1439 г.

В ХІV-ХV веках папство возобновило свою экспансию, воспользовавшись тем, что православные балканские страны были завоеваны турками. В булле папы Мартина V от 1422 г. говорится: «Вы, которые работаете для католической веры в Боснии, Рашке (Сербии), Болгарии, Влахии, где живут еретики, схизматики и другие иноверцы» .

В 1595 г. в Болгарию прибыла давно подготовленная папская миссия под руководством боснийца, францисканского монаха Петра Солината. София, столица бейлербейства Румелия (провинции Османской империи, включавшей в себя в XVI в. часть современных Болгарии, Сербии, Северной Македонии, Албании, европейской Турции и Северную Грецию) должна была стать ее центром. О целях миссии сказано в «Описании царства Болгарии» Петра Богдана Бакшева – болгарина, францисканца, архиепископа, ученика Петра Солината: «есть миллионы душ, и все они во власти дьявола, будучи связаны схизмой, а также и различными ересями» . Показательно, что книга была написана не на родном, болгарском, а на латинском языке. Под «схизмой» подразумевается православие, под ересями в основном – павликианство. К этим «миллионам душ», о которых пишет Бакшев, не относились мусульмане – папские миссионеры не намеревались вырывать их «из власти дьявола».

Латинская миссия проводилась в Болгарии с разрешения османских властей, поэтому не могла быть антимусульманской. Это была бескомпромиссная религиозная холодная война с целью уничтожения православия в болгарских землях и овладение болгарским диоцезом в пользу Рима. Папские миссионеры, в том числе и их балканские представители – Петр Солинат и Петр Бакшев, были уверены, что несут истину, просвещение помраченным схизматикам. Однако они понимали, что обратить весь болгарский народ в католичество невозможно, поэтому в народе сеялось разделение, породившее братоубийственные войны на столетия вперед.

Так в XVI в. православный болгарский народ оказался зажатым между двумя сверхсилами. С одной стороны – могуществом Османской империи, когда налоговое бремя, отсутствие видимой перспективы на освобождение приводило к вероотступничеству в пользу ислама. Это путь Албании и Боснии. С другой стороны – возрастающая мощь Запада, богатство, искусная машина папской пропаганды, желание примкнуть к сильному приводило к вероотступничеству в пользу католицизма. Это путь Брестской унии 1596 г. в западных русских землях. И все-таки османское политическое владычество не являлось такой смертоносной опасностью, как папская миссия, ставящая целью духовное порабощение. Поэтому особенно очевидна промыслительность совпадения по времени и месту двух миссий в Болгарии – римско-католической во главе с Петром Солинатом и внутренней, православной, во главе со святым Пименом Зографским. Теперь самое время рассказать, как Промысл Божий готовил св. Пимена к этой миссии.

* * *

Как уже упоминалось, прп. Пимен родился в Софии, в семье благочестивых, судя по всему, состоятельных горожан, и был долгожданным, вымоленным чадом. В житии преподобного, написанном его учеником – зографским монахом Памфилием, рассказывается, как однажды мать святого увидела во сне Пресвятую Богородицу в окружении множества монахов. Пречистая предвещала разрешение от неплодия и рождение сына. Ребенок родился через год после видения, в день святых апостолов Петра и Павла, а спустя восемь дней был крещен и наречен Павлом, потому что его отца звали Петром. Младенец рос и воспитывался во благочестии в доме своих родителей. Отец его отошел ко Господу, когда Павлу было 12 лет. Тогда во исполнение обета мать отдала отрока семейному духовнику отцу Фоме-иконописцу, служащему при софийском храме св. вмч. Георгия, «дабы тот научил его письму и страху Божиему».

При отце Фоме Павел провел шесть лет, научился от него «славянскому письму и чтению, иконописанию, неотлучно пребывая при нем, обучаясь у него в Слове Божием и монашеском житии». Сведения из жития прп. Пимена в сопоставлении их с некоторыми косвенными историческими источниками подсказывает, что о. Фома, вероятно был монахом святогорского монастыря Зограф, мог возглавлять зографское подворье в Софии и преподавать в местной духовной школе, учить и иконописи. Он отошел ко Господу в глубокой старости, когда Павлу было 18 лет. И по отшествии дважды, как говорится о том в житии, являлся своему ученику, чтобы возвестить ему волю Божию – спасаться на святой горе Афон. Павел не просто проявил послушание, он и всем сердцем желал монашества. Раздав свое имущество бедным, «и причастившись пречистым Телом и Кровью нашего Господа Иисуса Христа, он двинулся в путь с другими благочестивыми людьми к Афонской Горе. А прибыв туда, обошел все тамошние монастыри и остался в монастыре Зограф со своими соплеменниками братьями болгарами» .

* * *

В ХV веке османы овладели всей традиционной территорией Ромейской империи. Константинополь пал в 1453 г., после чего уже никогда не был духовным центром. Пали и другие города, центрами духовности и культуры остались монастыри. Первенство в этом безусловно принадлежало афонским обителям. Там сохраняли самое главное – живую монашескую традицию, духовную практику «умной молитвы». Поэтому молодые люди, чувствующие в себе призвание к монашеству, нередко отправлялись на Афон. Святая Гора признала власть османов, те со своей стороны признали ее статус, внутреннее самоуправление, имущество и привилегии. Святогорские обители были обложены налогами и приносили значительный доход государственной казне.

Расцвет империи при Сулеймане Великолепном (управлял в 1520-1566 гг.) создал условия для благоустроения святогорских монастырей, их основными ктиторами, в том числе и монастыря Зограф, были молдавские и влашские воеводы. Юноша Павел пришел на Афон (приблизительно 1557 г.) в период небывалого подъема его храмового обновления и благоустроения. Восход начался с 1535 г., с росписи соборного храма Великой Лавры знаменитым Феофаном Стрелицей (Критянином), и продолжался около тридцати лет.

Пройдя несколько лет послушничества, Павел был пострижен в монахи с именем Пимен. Ποιμήν в переводе с греческого означает – пастырь. Монах, а позже, с 30-летнего возраста – иеромонах Пимен проходил в монастыре различные послушания. Он «безропотно, со смирением и отсечением своей воли проходил всякое послушание, днем и ночью молился Богу, был первым на общей молитве и последним выходил из церкви с умом, вперенным к Богу» . Немало случалось св. Пимену потерпеть искушений, в том числе по зависти некоторых из братии. Однако, он стяжал большую любовь и уважение не только зографской братии, но и монахов всей Святой Горы. Св. Пимен не искал славы, даже хотел скрыться от нее, и просил игумена, чтобы тот освободил его от послушания по управлению (по всей вероятности, св. Пимен обладал способностями, подходящими для организаторской и хозяйственной деятельности) и благословил на отшельничество. Получив такое благословение, иеромонах Пимен поселился в уединенном месте, соорудив деревянную, покрытую листьями хижину, где подвизался в посте и умной молитве. В житии сказано: «так святой подвизался пятнадцать лет в этой хижине и в пещере святого Козьмы. Со всей Святой Горы приходили к нему желающие остаться при нем».

К отшельнической жизни св. Пимен пришел на сороковом году жизни и пребывал в ней 15 лет, то есть условно – с 1579 по 1594 г. Пещера прп. Козьмы Зографского – болгарского святого XII века была местом, где при втором своем пребывании на Афоне молитвенно подвизался западнорусский святой – преподобный Иоанн Вышенский, галичанин по происхождению, духовный писатель, ревнитель православия и «единства многоименитого русского народа» , противник Брестской унии. Если прп. Иоанн посещал эту пещеру и при своем первом пребывании на Афоне, то это совпадает с концом отшельничества прп. Пимена (до 1594 г.), то есть святые могли быть знакомы.

Когда Пимену исполнилось 55 лет, произошло необыкновенное событие. Приближался престольный праздник монастыря Зограф – день св. вмч. Георгия Победоносца. Преподобный провел ночь в молитве в пещере св. Козьмы неподалеку от монастыря. На рассвете ему было видение: города, села и много овец без пастыря. Пимену явился облаченный в светлые одежды воин, который держал в руках пастырский жезл. И сказал: «У них у всех нет пастыря, и они погибнут. Поэтому Господь Вседержитель прислал меня сказать тебе, что ты будешь их пастырем. Прими этот жезл и постарайся помочь им, я буду с тобой, не бойся». На вопрос «Кто ты?» воин ответил, что он раб Божий Георгий, покровитель и заступник этого монастыря. Прп. Пимен не мог понять, куда Богу угодно было его отправить, усердно молился, и св. Георгий явился ему еще раз, сказал: «Города и села в отечестве твоем и живущие в них христиане без пастыря. Иди и утверди их в Христовой вере, обнови их церкви и воздвигни монастыри. Бог вложил в сердце царю султану благое слово дать христианам свободу возводить церкви» . Тогда преподобный Пимен, посоветовавшись со своим духовным наставником и получив его благословение, отправился вместе со своим учеником Памфилием в болгарские земли.

* * *

Подобное призвание – для утверждения в Христовой вере крещеного народа – редкость в истории православной Церкви. Спустя полтора века после прп. Пимена внутрицерковную миссию среди греческого народа исполнял св. Козьма Этолийский (†1779), справедливо названный равноапостольным.

Вернувшись в свое отечество, прп. Пимен, как говорит житие, стал проповедовать слово Божие среди христиан, утверждать их в Христовой вере и строить церкви. Он обошел весь Софийский край, воздвиг в городах и селах 300 церквей и обновил 15 монастырей, среди которых и Черепишский монастырь на реке Искр, собрал много монастырской братии и устроил все по образцу Зографского общежительного монастыря. Слух о св. Пимене распространился везде из-за чудес, которые он совершал. Поэтому к нему приходили и из других областей – Видина и Доростола (ныне – Силистра) «слушать слово Божие и исцелять больных, и просили его посетить и их города и села, чтобы утвердить христиан в Христовой вере, потому что многие забыли почитать истинного Бога и предались суевериям, а другие отреклись от Христа и приняли противное христианскому учение» .

Весь период пребывания прп. Пимена в Болгарии занял около 20 лет. За это время он обошел Болгарию от Преспанского озера (ныне – Северная Македония) до Доростольской и Видинской епархий. Возможно ли, чтобы он воздвиг 300 церквей и обновил 15 монастырей, да еще при турецкой власти?

Для читательской аудитории России следует напомнить, что в османский период в Болгарии православным было запрещено монументальное храмовое строительство, церкви этого времени невысокие и небольшие, однонефные, крытые на два ската и без колоколен – колокольный звон тоже был запрещен (как он запрещен в наши дни в болгарской церкви св. Стефана в Стамбуле). Не сохранилось никаких свидетельств о том, что в XVI веке имелось особое разрешение султана на строительство православных церквей. Разрешалось, однако, обновление существующих храмов, то есть: капитальный ремонт, роспись, возведение частично разрушенного храма или нового – на старом фундаменте. И многое зависело от договора с местными властями. Во многих городах и селах, где проповедовал св. Пимен, в большинстве случаев уже имелись старые храмы, в основном – с доосманских времен, пришедшие в упадок. В упадок пришла и церковная жизнь, о чем говорят следующие свидетельства.

В 1588 г. епископ Софийский Григорий был в Москве, и в праздник Богоявления был принят царем Федором Иоанновичем. В грамоте к Государю говорилось: «Епископ Софии Премудрости, называемый Сардики, пришел с братиею ради милостыни, так как древняя их церковь вся обрушилась, сами же они не могут ее соорудить, ибо труждаются и скитаются, испытуя времена и лета, по Апостольскому гласу, и тяжко их пребывание, так что и стада своего не могут пасти от Измаильтян, чад Агарянских, и по всей земле стыд и поношение терпят».

Немецкий протестантский богослов XVI века Стефан Герлах своем «Дневнике одного путешествия в Османскую Порту в Царьград» так пишет о посещении болгарского села: «Жители говорят, что не знают, что делает священник во время литургии, он не учит их ни «Отче наш», ни Десяти заповедям, ни чему-то другому. Так из тысячи ни один этого не знает. Единственное, что они знают, так это то, что они – христиане».

Известно, что церковь «не в бревнах, а в ребрах» – именно в этом основа миссии прп. Пимена Зографского. Мало организовать строительство церквей и научить их расписывать. Нужно просветить и воспитать народ, собрать для восстановленных монастырей братию. В Болгарии есть понятие «народен будител», не имеющее точного перевода на русский язык. Лучшим объяснением его сути в праздновании Дня народных будителей 1 ноября, в день памяти прп. Иоанна Рыльского. Речь о духовном пробуждении народа и о людях, которые этому способствовали.

Позже, в XVIII-XIX веках к «будителям» стали причислять и родолюбивых борцов за политическую свободу Болгарии. Некоторые светские историки и миссию св. Пимена рассматривают в «революционном» ключе – будто бы тот «с боевым духом» «восстал против тирании» и т. п. На самом деле такие миссии совершаются с мирным духом. Но в долгосрочной перспективе они имеют и политические последствия. Св. Пимен был истинным «народным будителем», проповедником и просветителем. Он не боролся с исламизацией и окатоличиванием, не выступал против греческого епископального колониализма, а утверждал Христову веру среди болгарского народа. Искал Царство Божие и правду его. А все остальное приложилось.

Столица бейлербейства город София в XVI веке был сердцевиной Балкан и при этом слабым звеном ввиду преобладавшего в нем турецкого населения, текущей исламизации и присутствия значительной католической славяноязычной общности торговцев из Дубровника. Принятие православными софийцами унии было бы для Церкви более серьезным историческим поражением, чем Брестская уния. Главной твердыней папской пропаганды в болгарских землях стала Северо-Западная Болгария с центром в Чипровцах. Возведенные во времена св. Пимена православные храмы и монастыри образовали защитный вал вокруг католического анклава. И римско-католическая пропаганда имела успех только в ограниченном регионе вокруг Чипровцев. При этом большинство обращенных в католичество были павликианами.

В скудной православной болгарской литературе того времени (включая и Житие св. Пимена) нет ничего о нашествии в Болгарию римо-католицизма. Данные об этой духовной войне можно почерпнуть из писаний самих католиков, в том числе «софийского архиепископа» Петра Богдана Бакшева, так отозвавшегося о православных болгарах: «Они слишком упорны в своем законе, и я верю, что если бы они были католиками и понимали нечто из католического закона, то были бы превосходными христианами, но они пребывают в слепоте и им невозможно проповедовать – будучи погрязшими в этой их схизме, они такого плохого мнения о Римской церкви, что некоторые не могут слышать, когда им говоришь о латинянах» .

Из-за недостатка документальных источников мы не можем проследить события того времени и участие в них прп. Пимена Зографского. Можем лишь судить по конечным результатам. Папская миссия в Болгарии провалилась. В то время как результаты православной внутрицерковной миссии, знаковым лицом которой стал прп. Пимен, свидетельствуют о духовном возрождении болгар и о возрождении на этой, духовной основе народного самосознания. Кесарево не обязательно противоположно Божьему. В истории, в том числе болгарской, есть примеры «симфонии» властей. Поэтому идея возрождения национального болгарского самосознания – «болгарская идея» сама по себе не противоречит православию. Ведь именно Церковь сохранила эту идею во времена турецкого ига.

«Каждый святой, — пишет Георгий Тодоров, — есть истинное Возрождение – Бога в человечестве. Не бывает истинного общественного Возрождения без святости. А если святость не является сущностью возрождения, тогда ее сущность – дух мира сего, в образе, привлекательном для нашей греховности, которая его удовлетворяет и узаконивает. Это пагубное движение в ошибочном направлении, то есть отступление от правого пути, от истины и жизни».

* * *

Книга Георгия Тодорова ценна не только рассказом о святом Пимене и о глубоком Возрождении Болгарии, подготовившем возрождение народного самосознания и Болгарской державы. Эта книга – размышление над вечными вопросами бытия и поиск ответов на них в истории. России необходимо духовное пробуждение, возрастание, воскрешение. Восстановление разрушенного, в первую очередь – в человеке. Нужно по-христиански осмыслить прошлое тысячелетней Руси, найти в нем себя, свое рождение во Христе, свои победы со Христом, становление державы. А также – свои беды и унижения. Помня, что причина всех бед в отступлении от Бога, духовном предательстве, а не в какой-то общественно-экономической формации. И что спасение – не в революционной ее смене. Без духовного видения смысла истории нам ничего не понять в текущих событиях. События, между тем, развиваются стремительно, время как будто ускоряется, и многие уже понимают, что идет борьба за образ будущего – будет оно образом или образиной.

Автор – Янина Алексеева, г. София (Болгария).