Сосредоточение на ключевых направлениях: чему нас учит опыт Петербургского Миссионерского общества

Предлагаем вашему вниманию статью священника Максима Тарасова[1] «Сосредоточение на ключевых направлениях: чему нас учит опыт Петербургского Миссионерского общества»[2].

Статья отражает точку зрения автора, которая может не совпадать с позицией Синодального миссионерского отдела и Православного миссионерского общества во имя святителя Иннокентия Московского.

Главная задача истории – через прошлое учить нас будущему. Погружение в историю Петербургского Миссионерского общества (1865-1869) позволяет не только раскрыть события далеко прошедших лет, но и выявить специфику организации миссионерского дела в Российской империи, актуальную и сегодня. Возрождение Православного миссионерского общества подталкивает нас не забывать уроков прошлого, чтобы даже в текущих непростых условиях достойно нести звание русских миссионеров. Некоторые важные для центральной миссионерской организации вопросы мы бы хотели поднять в этой статье.

Как найти деньги на миссию?

Главной задачей дореволюционного Миссионерского общества было финансовое обеспечение миссионеров и миссионерских учреждений в дополнение к средствам Святейшего Синода. Гибкость и разнообразие методов в сборе пожертвований – вот один из уроков Миссионерского общества. Общество возникло в период резкого роста общественной активности в эпоху Великих реформ Александра II. Миссионеры, можно сказать, уловили дух времени и создали организацию, которая смогла поддерживать и координировать общественный интерес к духовным миссиям. Членские взносы стали базой для организации. Сборные же кружки общества выставлялись у станций железных дорог, а также в часовнях в центральных частях Петербурга и Москвы (Гуслицкая часовня и Боголюбовская часовня соответственно). Сборные книги раздавались как мирянам, торговцам и промышленникам, так и духовенству. Миссионеры смогли добиться как учреждения общецерковной кружки «на распространение христианства между язычниками империи», так и сбора в свою пользу в Неделю Торжества Православия. Почти каждый приезд миссионера из Алтая или Забайкалья в столичные города обставлялся таким образом, что собирались дополнительные взносы на собраниях и частных встречах. Призывы к пожертвованиям на Общество звучали и на ярмарках, и в гостиных дворах, и в промышленных газетах. Нельзя сказать, что каждый способ давал большой результат, однако разнообразие методов по итогу приводило к тому, что некоторые из них (как, например, сбор на Торжество Православия) становились ключевыми в обеспечении миссий. И хотя петербургский период так и не стал финансово успешным, с воссозданием Миссионерского общества в Москве при владыке Иннокентии (Вениаминове) русское проповедничество среди язычников можно было назвать обеспеченным: десятки миссионеров и работников учреждений получили достойные зарплаты.

Именно скудость средств для развития духовных миссий стала главной причиной создания Общества. Очевидно, что эта проблема стоит перед русским миссионерством и сегодня. Возможно, Обществу, как и до революции, стоит подумать о создании удобной инфраструктуры сбора пожертвований на миссионерство на современном техническом уровне.

Как миссионерской организации стать успешной?

Сосредоточение на конкретных и достаточно узких задачах – вот еще один урок Миссионерского общества. Когда идея миссионерского общества появилась в 1830-х гг. у прп. Макария (Глухарева) Алтайского, она предполагала создание огромной организации, которая занималась бы делом проповедничества как среди русских, так и среди всех других народов империи. Переводы древних и новых текстов, организация специализированных образовательных институтов и миссионерских учреждений, в также хозяйственные работы, — все должно было организовываться обществом. Идея так и оставалась на бумаге, пока идейные преемники первого начальника Алтайской миссии не сузили поле деятельности до обеспечения и поддержки миссионерской работы среди всех нехристиан. Петербургский опыт второй половины 1860-х, когда начались попытки поддержать миссию среди евреев, показал, что и такое поле работы слишком обширно для возможностей общественной организации. Поэтому когда владыка Иннокентий возглавил ПМО, он сконцентрировал усилия исключительно на миссионерстве среди язычников, несмотря на положения устава организации. Это было как раз то направление, где можно было добиться значимых результатов, поскольку уже был большой миссионерский опыт, подготовленные кадры и эффективные миссионерские структуры. Фокусировка финансирования позволила запустить период расцвета и бурного роста духовных миссий как в России, так и за рубежом.

Православное миссионерское общество сегодня, на наш взгляд, могло бы сформулировать свою достаточно узкую миссионерскую задачу. В таком случае, вероятно, оно сможет добиться определенных результатов, а уже в дальнейшем по возможности и необходимости расширять сферу своей ответственности.

Откуда исходит миссионерская инициатива?

Настоящее миссионерство, эффективные миссионерские структуры обязательно должны формироваться «снизу», рядовыми миссионерами, вдохновленными тружениками. А уже для их масштабирования и процветания необходима дальнейшая поддержка «сверху», со стороны священноначалия. «Дело миссионерское в Сибири только что начинается; ему нельзя предписать правила положительные; оно должно само собой выработаться из собственной своей почвы; всякое насилие повредит ему, – вот что я изучил в двенадцатилетнее наблюдение моё над миссионерском делом. Но первые работы и механических заводов бывают ли блестящи? А мы работаем не над машинами, а над существами свободными, которых свобода, к сожалению, слишком портит наше дело. А обстановка внешняя — как она влиятельна на дело рук! Если когда, то, при наблюдении над миссионерским делом, усматриваю всю глубину наставления Спасителя: будите мудри, яко змия и цели, яко голуби»[3], – писал основатель Иркутской и Забайкальской миссий архиепископ Парфений (Попов). Как только Петербургское миссионерское общество пыталось навязать любые свои представления о миссионерстве, это становилось препятствием для миссионеров на земле. Как только совет Общества уже в Москве прислушивался к опыту и практикам на местах, дело шло своим чередом. Мирянин или священник, епархиальный миссионер или просто крещеная татарка – кто бы ни обратился к Обществу с дельной просьбой, он мог рассчитывать на организационную и финансовую помощь. В том числе таким способом возможно аккумулировать здоровые и активные кадры вокруг общецерковных структур.

Как долго готовятся миссионеры?

Опыт создания Миссионерского общества показывает, что возникновению больших миссионерских организаций должен предшествовать длительный период формирования и поиска кадров. У миссионерской среды есть особенность в том, что основой ее кадрового потенциала является духовное образование. До революции (как и сегодня) духовное образование по факту не имело специализированного миссионерского уклона, однако давало главную догматическую и мировоззренческую основу для веропроповедничества. Если взять за точку отсчета конец XVIII века, когда сформировалась огромная проблема отпадения от Православия инородцев (что послужило толчком для создания профессионального миссионерства), то прошло не менее 40 лет до создания духовенством первой обновленной духовной миссии и не менее 70 лет до создания Миссионерского общества – первой крупной централизованной церковной организации. Большой набор специалистов-экспертов по разным направлениям миссионерской работы формировался постепенно: где-то переводческие компетенции, где-то работа в русских регионах, где-то полностью инородческая среда, где-то образовательная система, где-то качественный формат миссионерских путешествий. Все это, несмотря даже на современную скорость жизни, достаточно инерционные процессы, требующие времени и сил.

Современные миссионеры и Миссионерское общество должны быть готовы к длительному формированию серьезных миссионерских компетенций.

Кто состоит в Миссионерском обществе?

До революции была широко распространена практика официальных участников Общества, которых насчитывалось в лучшие годы до 20 тысяч человек. По преимуществу это были благотворители, среди которых были и весьма статусные члены-покровители, и рядовые члены-ревнители, вносившие базовые 3 рубля в год (по 3 тысячи рублей в год на современные деньги). Реальными активными участниками, распорядителями было 200-400 человек – члены совета и епархиальных комитетов. Система официальных участников в первую очередь позволяла обществу свободно распоряжаться членскими взносами. И тратить их на то, что часто считалось неактуальным среди церковных благотворителей, – жалование миссионерам и учителям.

Хотя официальное участие в современном ПМО уже установлено, возможно, система с разделенными участниками-благотворителями и участниками-миссионерами может быть актуальной и сегодня.

Зачем миссионерству формальности?

Конечно, бюрократия Российской империи – плохой пример для подражания. Бесчисленные бумаги, отчеты и расписки несколько ограничивали порыв миссионерской работы, которая зачастую проходила в отдаленных и труднодоступных районах, куда ни то что поездом не доехать, но и пешком пробраться было трудно. Однако внимательность к формальностям тоже не бывает лишней. В деле Петербургского миссионерского общества именно небрежность к формальностям привела к тяжелым последствиям. Желая привлечь как можно больше людей в Миссионерского общество, главный инициатор архимандрит Владимир (Петров) публично выставил идею как инициативу светских лиц. Он не проработал качественно устав, что привело в итоге к отстранению духовенства от управления. Вдобавок его нелюбовь к формальностям привела к потере части благотворительных сумм, к плохой отчётности, за что его небезосновательно обвиняли в халатности.

Как объективно оценить результаты миссионерской деятельности? Сколько человек пришло ко Христу? Насколько искренне это произошло? Как бы ни было трудно оценить подобные вещи, важно искать ответы на данные вопросы, в том числе в рамках организации миссионерского дела. Внимательность к деталям возможна только тогда, когда есть формализованный отчетный материал.

Как стать хорошим миссионером?

Опыт дореволюционного миссионерства дает нам еще один урок: качественное обучение миссионерству – всегда происходит «в поле». Многочисленные попытки создать миссионерские институт, образовательные курсы при университетах или духовных академиях оказались несостоятельны. Лучшими русскими миссионерами становились те, кто на личном опыте многие годы формировал навыки и прямо в духовных миссиях передавал их следующим поколениям. Наиболее активными миссионерами из инородцев также становились те, кто обучался у миссионеров и посещал местные образовательные учреждения, будь то инородческие школы Общества или инородческие учительские семинарии. Качественные переводы, пригодные для миссионерской работы, также начали создаваться и систематизироваться, когда был перенят опыт общения миссионеров с новокрещеными инородцами.

Возможно, дореволюционной эпохе просто не хватило времени сформировать качественную специализированную образовательную систему для миссионеров, однако и сегодня наилучшие образовательные практики – передача непосредственного опыта миссионерской работы от миссионеров. Поддержать такие миссионерские школы – важная на сегодня задача.

Стоил ли популяризировать миссионерство?

Важным направлением деятельности было распространение сведений о миссиях, популяризация миссионерства. Для Общества это было необходимо в первую очередь, чтобы увеличить число участников и благотворителей. Как мы уже писали в нашей предыдущей статье, одним из успешных методов среди активных прихожан стала организация общецерковных миссионерских проповедей и сбора в день Торжества Православия. Церковные журналы и светские газеты, архиерейские воззвания и популярные книжки, миссионерские рассказы и официальные отчеты – все это работало на то, чтобы о миссиях знали, говорили и поддерживали.

В нашей церковной среде все еще мало что известно о церковной миссии. Хотя методы донесения информации сегодня куда как более эффективные и простые, очевидно, что миссионерская тематика отстает по качеству и количеству контента. Как до революции, так и сегодня рассказы об удивительных миссионерских проектах могут вдохновить людей не только жертвовать, но и участвовать в миссии. Использование современных методов продвижения могло бы улучшить ситуацию.

Всегда ли успешна миссия?

Хочется нам того или нет, но миссионерство всегда будет дело непростым, а главное не всегда приносящим видимый результат. Опыт Петербургского общества в этом смысле ярчайший пример, поскольку история противоречий и скандалов составляет чуть ли не большую часть его деятельности. Как писал в то время начальник Забайкальской миссии епископ Вениамин (Благонравов): «Враг видно хочет остановить дело благовестия… Так во всех миссиях борьба, потому что не приидох воврещи мир, но мечь»[4]. Особые сложности и препятствия выпадают на долю тех, кто хочет помочь людям найти Истину. Путь миссионерский это зачастую путь туда, где тебя не ждут. Но только преодолевая все трудности, мы показываем твердость веры и ищем лучшие дороги к преуспеянию нашего святого дела.

---

[1] Кандидат богословия, клирик Собора св. Екатерины Царского Села (г. Пушкин), преподаватель истории частной православной школы «Русские традиции», автор монографии об истории Миссионерского общества в Петербурге.

[2] Статья представляет собой расширенный вариант доклада, представленного на круглом столе «Деятельность миссионерских обществ: история, современность, перспективы» в рамках XXXIV Международных Рождественских образовательных чтений в Москве 30 января 2026 года.

[3] Письмо архиеп. Парфения Е.С. Бурачку 17 июля 1866 г. // Православный благовестник. 1893. № 17. С. 28.

[4] Письмо еп. Вениамина архим. Владимиру от 6 декабря 1867 г. // Письма Вениамина… С. 110.